2010

Мар
19

Николас Лисон / Nicholas Leeson

Обучение торговле акциями на NYSE, Nasdaq, Amex

Николас Лисон / Nicholas LeesonВ 1990-ые годы произошло немного событий, которые взволновали мир столь же сильно, как крах британского банка Barings в конце февраля 1995 года. Больше всего потрясало то, что банк, история которого насчитывала 233 года и которому доверяли свои деньги представители аристократии и королевской семьи, обрушился в результате явных и скрытых спекуляций одного-единственного человека – 28-летнего трейдера Николаса Лисона (Nicholas Leeson). Его самоуверенность и страсть к риску, а также жадность и глупость его боссов, которые, восторгаясь “заоблачными” прибылями, сквозь пальцы глядели на аферы подчиненного, лишили банк 850 млн. фунтов стерлингов, в одночасье погубив инвестиционную империю, чья прочность казалась незыблемой.

История краха Barings чрезвычайно поучительна, поскольку представляет собой не только “квинтэссенцию морали” современных финансовых рынков, но и наглядную картину того, к каким тяжелым последствиям может привести неэффективное управление финансовыми рисками. В 1996 году, находясь в тюрьме по обвинению в подлоге и обмане, Лисон выпустил в свет автобиографическую книгу “Rogue Trader” (“Жуликоватый трейдер”), где подробно и откровенно рассказал о своих деяниях. Не пытаясь снять с себя вину, он подчеркнул (и в этом с ним были согласны очень многие эксперты), что содеянное им стало возможным только в силу весьма несовершенных методов аудита и управления рисками, практиковавшихся в банке, не говоря уж о попустительстве начальства и коллег. Этика поведения в Barings, по утверждению Ника Лисона, была проста: “нас всех вынуждали делать прибыли, прибыли, все больше прибылей…” Не случайно в рецензии на “Rogue Trader”, напечатанной в финансовой колонке газеты “New York Times” указывалось, что “это мрачная книга, написанная молодым человеком, чрезвычайно занятым собой, но она должна быть прочитана всеми банковскими менеджерами и аудиторами”.

Ник Лисон стал в банке восходящей звездой, но амбиции завели его слишком далеко, и вместо славы финансового гения ему досталась лишь мировая известность крупного, но очень невезучего мошенника. “К сожалению, до самого дня своей смерти я буду всегда известен как жуликоватый трейдер, — сказал о себе однажды Ник Лисон. – Это титул, от которого мне никуда не деться; я никогда не сумею этого изменить. Я примирился и просто живу с этим”.

Начало жизненного пути Ника Лисона напоминает классическую сказку на тему “из грязи в князи” — о бедном юноше, внезапно достигшем вершин богатства и почета. Он родился 25 февраля 1967 года в маленьком городке Уотфорд, расположенном северо-западнее Лондона, в небогатой рабочей семье. Его отец Уильям (William) был штукатуром и хотел, чтобы сын стал строительным инженером. Правда, в средней школе Parmiter’s School, где учился Ник, преподаватели находили его математические способности весьма слабыми. Он провалился на выпускном экзамене по математике и покинул школу, получив лишь ряд свидетельств. В 1982 году Лисон устроился клерком в королевский банк Coutts, после чего работал в незначительных должностях в других банках, включая Morgan Stanley. В июле 1989 года он был принят на работу в Barings Bank – старейший из банков Великобритании, основанный в 1762 году и пользовавшийся безупречной репутацией. К числу его клиентов принадлежала сама английская королева.

Начав службу простым клерком, Ник Лисон быстро произвел благоприятное впечатление на руководство. Вскоре он попросил о переводе в Юго-Восточную Азию, получил согласие и отправился в Гонконг, где ему поручили решение особых проблем, связанных с учетом банковских операций, во главе группы из четырех сотрудников. Затем он был переведен в Джакарту, где познакомился со своей будущей женой Лизой, сотрудницей местного подразделения Barings Securities. Успехи Ника Лисона в Джакарте, где он в течение 10 месяцев разобрался с горой проблем в бэк-офисе тамошнего филиала, были оценены по достоинству, и в 1992 году он был назначен в сингапурский филиал Baring Securities на вновь созданную должность управляющего по операциям с деривативами на Сингапурской международной валютной бирже (Singapore International Monetary Exchange, SIMEX). В этом качестве он не должен был заниматься трейдингом, однако вскоре, сдав соответствующий экзамен, стал сам вести торги на SIMEX во главе небольшой команды трейдеров. Помимо этого, он де-факто возглавил бэк-офис сингапурского филиала, в силу своего большого опыта в этой сфере. Таким образом, руководство Barings с самого начала совершило фатальную ошибку, позволив Нику Лисону совмещать должности главного трейдера и руководителя бэк-офиса, которые должны разделяться, так как бэк-офис осуществляет учет и независимые проверки результатов торговых операций.

Ник Лисон и его команда обладали полномочиями на ведение двух типов операций: транзакций с фьючерсами и опционами по поручению клиентов или других подразделений Barings, а также арбитража на разнице в ценах между фьючерсами на ведущий японский индекс Nikkei 225, торгуемыми на SIMEX и бирже в японском городе Осака. В теории арбитражные операции считаются безрисковыми, на практике это не так, однако по сравнению с другими стратегиями им присущ низкий уровень риска. Возможно, именно это способствовало тому, что топ-менеджеры банка не были слишком встревожены вопиющим конфликтом интересов, имеющим место при вышеописанном совмещении должностей. Благодаря чутью Ника Лисона, позволявшему ему правильно прогнозировать будущее направление Nikkei, Barings вскоре стал получать из сингапурского филиала многомиллионные прибыли. По итогам 1993 года он заработал более 10 млн. фунтов стерлингов, что составило примерно 10% от совокупной годовой прибыли банка. Лондонские боссы Лисона ликовали, видя, как в банк рекой текут барыши, и полностью доверились “чудо-трейдеру”.

Казалось, что Ник Лисон и его жена Лиза обладают всем, чего только можно пожелать: высокая зарплата и бонусы, милая квартирка, уик-энды в экзотических местах, частые вечеринки и всевозможные развлечения. И, сверх того, супруги, казалось, были по уши влюблены друг в друга. Правда, в свободное время Лисон часто обращал на себя внимание чрезмерным пристрастием к “зеленому змию”, а порой и хулиганскими выходками. Однажды он даже провел ночь в вытрезвителе и был приговорен к денежному штрафу за безнравственные действия, после того как в баре показал окружающим свой голый зад.

Ник Лисон, очевидно, казался топ-менеджерам Barings абсолютно непогрешимым. Руководство Barings считало осуществляемые Лисоном операции безопасными, тем более что сам он утверждал, что выполнял приказы клиентов и вносил обеспечение на маржинальные счета по их поручению. Компания не знала, что он практически с самого начала своей деятельности в качестве трейдера вел неавторизованные торги и, что самое неприятное, эти торги слишком часто были убыточными. Ник Лисон использовал специальный “счет ошибок” (Error Account) под номером 88888 (число, считающееся очень счастливым в китайской нумерологии), на котором скрывал свои потери. Как впоследствии утверждал Лисон, первоначально этот счет был открыт для того, чтобы скрыть ошибку, совершенную неопытным членом его команды и приведшую к убыткам в размере 20 тыс. фунтов стерлингов. Однако затем Лисон стал использовать счет 88888 для сокрытия своих собственных потерь, которые росли как снежный ком.

Уже к концу 1992 потери, скрываемые на “счастливом” счете, превышали 2 млн. фунтов стерлингов, а к декабрю 1994 года эта цифра составила 208 млн. фунтов стерлингов. Ник Лисон запрашивал и получал от банка дополнительные средства для продолжения торгов. Пытаясь выкрутиться из становящейся безнадежной ситуации, он все более и более запутывался. Его основная ставка была сделана на то, что индекс Nikkei не упадет ниже 19000 пунктов. В тот момент подобное решение казалось разумным, поскольку японская экономика как раз переживала процесс восстановления после 30-месячной рецессии. Но неожиданно все пошло прахом.

16 января 1995 года Ник Лисон совершил сделку, которая стала началом конца как для него самого, так и для всего банка Barings. Он продал стрэддл (одновременная продажа опционов “пут” и “колл” с одинаковыми ценами и сроками исполнения с целью получения прибыли в условиях “бокового” тренда), рассчитывая, что японский рынок до начала следующего рабочего дня не претерпит серьезных изменений. Однако 17 января 1995 года в 5:46 утра землетрясение силой в 7,2 балла по шкале Рихтера разрушило значительную часть японского города Кобэ и унесло жизни примерно 6,5 тысяч его жителей. Это было самое мощное землетрясение, произошедшее в Японии с 1923 года. В результате ранее слабо колебавшийся индекс Nikkei в течение недели провалился на 7%. Потери Лисона только в день землетрясения составили более 55 млн. фунтов стерлингов, а общий размер потерь “зашкалил” за 400 млн. фунтов стерлингов.

Чувствуя, что земля горит у него под ногами, Ник Лисон пытался предотвратить крах при помощи все более и более опрометчивых и рискованных сделок. Он массово скупал фьючерсные контракты на индекс Nikkei в расчете на повышение их цены. Надежды Лисона строились на том, что за спадом, вызванным землетрясением, последует восстановление рынка, и Nikkei вновь сумеет стабилизироваться на уровне 19000 пунктов. На протяжении трех месяцев Лисон купил более 20 тыс. фьючерсов в напрасных попытках оказать давление на рынок. Он не хеджировал позиции и не принимал никаких других мер предосторожности, чтобы защитить свой родной банк от огромного риска, которому тот подвергался. Однако восстановления он так и не дождался. Позже выяснилось, что скупка фьючерсов явилась причиной примерно трех четвертей потерь Barings.

Начальство Лисона, встревоженное поступавшими от него запросами на получение дополнительных средств, в феврале 1995 года провело выборочный аудит. В результате вскрылись убытки, достигающие астрономической суммы в 827 млн. фунтов стерлингов (примерно $1,4 млрд. в соответствии с тогдашними курсами валют), что практически вдвое превышало имевшийся у банка собственный капитал. Сотрудникам, проводившим аудит, оставалось только уведомить высшее руководство Barings о том, что банк фактически разорен.

Ник Лисон, поняв, что тайное вот-вот станет явным, решил податься в бега. За два дня до своего 28-летия он исчез из Сингапура, оставив на своем рабочем столе наскоро нацарапанную записку, где говорилось лишь “Простите” (“I’m Sorry”). Только тогда его коллеги стали понимать, чем были вызваны приступы рвоты, начавшиеся у Лисона за неделю до бегства. Трейдер догадывался, что ему грозит тюремное заключение за мошенничество, и предпочитал попасть в тюрьму в Великобритании, а не в Юго-Восточной Азии, где отношение к преступникам является куда более жестким.

Вначале он отправился с женой в Малайзию, где отметил свой день рождения на одном из фешенебельных курортов острова Борнео. О разразившемся скандале он узнавал из средств массовой информации. Из Малайзии супруги через Бруней отправились во Франкфурт-на-Майне. В это время фотографии Лисона уже красовались на первых полосах всех газет, и он разыскивался международной полицией с большим усердием, чем любой другой преступник в мире. Когда он зарегистрировался в аэропорту под собственным именем, прикрыв лицо бейсбольной кепкой, власти Германии были немедленно предупреждены. Не успели Ник Лисон и его жена сойти с трапа самолета, как их приветствовали представители полиции.

Новость об аресте трейдера-афериста вызвала подъем на мировых фьючерсных рынках. Однако 233-летнему банку Barings, опоре и оплоту британского финансового истеблишмента, уже ничто не могло помочь. Инвесторы, включая ее величество королеву, потеряли свои вложения, около 1200 сотрудников – свои рабочие места. Сам банк был куплен голландским финансово-страховым гигантом ING, принявшем на себя его обязательства, за символическую сумму в 1 фунт стерлингов и перестал существовать как отдельная компания.

Кто же был виноват в происшедшей катастрофе? Ник Лисон — вне всякого сомнения. Он признал себя виновным в том, что фальсифицировал документы и вводил в заблуждение как банк, так и биржу SIMEX. Однако когда улеглось волнение, вызванное крахом Barrings, прозвучал знаменитый вопрос Уотергейтского процесса: что знал президент, и когда он это знал? Хотя противоправный характер поступков Лисона не вызывал сомнения, могли ли топ-менеджеры банка находиться в полном неведении по поводу его мошеннических проделок? Банк Англии в своем отчете сделал вывод, что лихой спекулянт действовал в одиночку, умудряясь морочить голову своему начальству до того момента, когда спасать банк оказалось уже слишком поздно. Несомненным является тот факт, что большинство представителей “старой школы” в руководстве банка в действительности никогда не разбирались и не пытались разобраться в тонкостях и загвоздках столь сложной сферы, как торговля деривативами. С другой стороны, огромные прибыли от арбитражных операций с фьючерсами означали для сотрудников Barings большие премии по итогам года, и поэтому им не хотелось задаваться вопросом о том, откуда берутся столь высокие цифры.

Barings не сумел полностью избежать обвинений в своей причастности к катастрофе. Как выяснилось, одна из докладных записок внутреннего характера, датированная 1993 годом и направленная в штаб-квартиру банка в Лондоне, содержала предупреждение об опасности, связанной с тем, что Лисону позволено одновременно заниматься трейдингом и руководить работой бэк-офиса. В записке говорилось: “Мы находимся под угрозой создания системы, которая нас погубит”. Однако руководство не приняло никаких мер. В январе 1995 года, буквально накануне катастрофы, биржа SIMEX выразила свою обеспокоенность относительно деятельности Лисона, но и это предупреждение осталось без последствий. Банк все же перевел своему трейдеру $1 млрд. для продолжения торгов. В отчете по поводу краха Barings, подготовленном сингапурскими властями, было выражено недоверие к утверждениям боссов Лисона, которые все были вынуждены подать в отставку, о том, что они не подозревали о существовании “счета ошибок” 88888.

Но вернемся к Нику Лисону, от которого фортуна, до тех пор так необычайно благоволившая к нему, столь внезапно отвернулась. После ареста в Германии он в течение нескольких месяцев прилагал все усилия к тому, чтобы избежать экстрадиции в Сингапур, но это ему не удалось. В декабре 1995 года сингапурский суд приговорил его к шести с половиной годам лишения свободы с конфискацией имущества в пользу кредиторов обанкротившегося банка. C учетом того, что Лисон почти девять месяцев находился в заключении в Германии, ожидая экстрадиции, отсчет срока велся от 2 марта 1995 года. Ник Лисон был признан виновным по двум пунктам: ввод в заблуждение аудиторов банка и обман биржи SIMEX. Наказание оказалось не столь суровым, как можно было ожидать, поскольку суд решил, что обвиняемый действовал неумышленно. Сам трейдер утверждал, что никогда не использовал неавторизованные торги для собственной выгоды, хотя адвокаты банка обнаружили примерно $35 млн. на различных счетах, имевших отношение к Лисону.

Личная жизнь Ника Лисона, казалось, отражала взлеты и падения в его карьере. Его жена Лиза устроилась стюардессой, чтобы иметь возможность регулярно навещать мужа. Она даже помогала ему писать книгу “Жуликоватый трейдер”, опубликованную в 1996 году (кстати, гонорар за нее был полностью перечислен кредиторам Barings). На первый взгляд, их брак выдержал удар, нанесенный разлукой и внезапным переходом от “красивой жизни” к бедственному положению. Но с чем Лиза не смогла смириться, так это с откровениями мужа по поводу его измен с гейшами. Утрата некогда столь преданной и любящей жены, которая развелась с ним, а затем вновь вышла замуж — и опять за трейдера из лондонского Сити — чрезвычайно тяжело подействовала на Лисона, усилив в нем ощущение безнадежности. Впоследствии он вспоминал, что самым ужасным временем – даже хуже чем период, когда он боролся с раком, — были для него семь месяцев с марта по октябрь 1996 года, когда прекратились посещения Лизы и иссяк поток писем, ранее приходивших практически ежедневно. Отношения с Лизой были опорой Лисона в его тюремной жизни – до тех пор пока, по его словам, он вдруг не перестал понимать, что происходит между ними. В конце концов Ник Лисон написал жене, предложив развод, и через две недели она ответила согласием.

Несколько месяцев спустя Нику был поставлен страшный диагноз: рак толстой кишки. Именно эта болезнь погубила его мать, когда ему было всего двадцать. Кстати, у отца обнаружилась миелома, диагностированная уже после того, как заболел сын. Болезнь привела к тому, что из молодого прожигателя жизни и завсегдатая вечеринок, способного поглотить огромное количество спиртного, Лисон превратился почти что в собственную тень.

Тюрьма в Сингапуре не слишком благоприятствовала стойкости иммунной системы. Вместе с двумя другими преступниками Ник Лисон в течение 23 часов в сутки был заточен в маленькой камере. Его “товарищи по несчастью” принадлежали к соперничающим бандам, и, когда между ними возникали драки, уклониться было невозможно. Спать приходилось на голом бетонном полу. Завтрак состоял из трех кусочков хлеба, а остальные трапезы состояли из бесконечного однообразного риса, приправленного кусочками курицы или овощами. Время, казалось, не двигалось; чтобы как-то убить его, Ник зарывался в детективные романы или часами мерил шагами камеру. Он также старался заниматься физическими упражнениями, и в предназначенный для этого час бегал вокруг тюремной баскетбольной площадки.

Первые признаки болезни Лисон заметил в начале 1998 года. Когда он стоял, у него начинала кружиться голова, и приходилось опираться на стену. Тюремный доктор, которому он рассказал о своих ощущениях, заявил, что он просто стареет – а ему тогда было тридцать! Затем Лисон провел месяц в камере-одиночке, а когда он оттуда вышел, все видевшие его стали говорить о том, как он сильно исхудал. По словам Ника, в первый раз жизни он мог видеть мышцы своего живота и думал, что выглядит вполне здоровым. Анализ крови выявил у него анемию. Затем начались боли в животе, которые тюремный доктор приписал действию препаратов железа. Лисону потребовался “мини-бунт”, устраивая который он рисковал вновь очутиться в одиночке, прежде чем доктор признал, что не может больше ничего сделать, и направил пациента в больницу в Нью-Чанджи.

При всей несомненности финансового таланта Лисона “услуги”, которые он оказал банковской сфере, едва ли могут сделать ему честь. Но что действительно заслуживает восхищения, так это его невообразимая стойкость и выносливость. Борьба с раком крайне тяжела для людей, за которыми осуществляется тщательный уход и которые окружены заботливым вниманием семьи и друзей. Лисон был лишен всего; прикованный к кровати, он не имел даже книг, а чтобы добраться до туалетной комнаты, всякий раз вынужден был звать вооруженных стражей, не слишком торопившихся оказать ему помощь.

Операция по удалению опухоли была проведена 11 августа. Через 10 дней Ник Лисон вновь оказался в своей камере и спал на бетонном полу. Особенно тяжело было садиться, поскольку из длинного разреза на животе только что были удалены 38 скреплявших его скоб, а мышцы живота были рассечены в ходе операции. К счастью для Лисона, делавший операцию хирург был одним из лучших в Сингапуре, а онколог учился в Корнелле и Нью-Йорке и, по сообщениям источников, лечил президента Сингапура Ли Куань Ю (Lee Kuan Yu). Врачи сказали Лисону, что его шансы прожить еще пять лет составляют 60%, но утверждали, что химиотерапия может увеличить эту цифру еще на 10%. Химиотерапия продолжалась шесть месяцев: за пятью днями процедур следовали три недели передышки. Лисона предупредили, что его самочувствие может быть очень плохим, однако он перенес весь курс достаточно хорошо, хотя и потерял большую часть волос.

Летом 1999 года измученный, но живой Лисон был выпущен на свободу за хорошее поведение и смог вернуться в Великобританию. Хотя возвращение на родину принесло осознание того, что красивая жизнь миновала, — не было ни дома, ни работы, имущество было конфисковано — Ник Лисон наслаждался жизнью и свободой. Он провел первый год с друзьями и родными, одновременно продолжая лечение. В 2000 году Лисон принял участие в марафоне, хотя врачи не советовали ему это делать. Но он был намерен собрать средства как для Colon Cancer Concern – ведущей благотворительной организации Великобритании, имеющей целью предотвращение смертности от рака кишечника, — так и для медицинского центра Linda Jackson MacMillan Centre в Миддлсексе, где лечится от миеломы его отец.

Продемонстрировав редкостную сопротивляемость, Ник Лисон сумел также извлечь пользу из своего уникального жизненного и профессионального опыта. Он получил приличную сумму за публикацию своей книги по частям в газете “Mail”. Сюжет книги был затем превращен в сценарий одноименного фильма (в русском переводе “Аферист”), главные роли в котором сыграли Эван Мак-Грегор (Ewan McGregor) и Анна Фрил (Anna Friel). В 2001 году Лисон поступил в университет Миддлсекса, где получил степень по психологии. В настоящее время он посвящает большую часть времени проведению в компаниях бесед на темы, связанные с управлением рисками, а также выступлениям на различных конференциях и официальных обедах.

Наверное, мало кто в Великобритании и Ирландии так востребован в качестве докладчика. Ник Лисон неоднократно выступал не только перед корпоративной, но и перед университетской аудиторией, включая Оксфорд, Тринити-колледж в Дублине и колледж университета в Корке, Ирландия. Его также многократно приглашали в другие страны, включая Голландию, Новую Зеландию, ЮАР и др. Откровенный рассказ Лисона о его уникальном жизненном опыте интригует слушателей, возбуждая в них любопытство, серьезный интерес, а подчас и искреннее сочувствие. Ведь гибель банка Barings и роль, сыгранная в ней Лисоном, остаются одной из самых захватывающих драм в современной финансовой истории. За свои выступления бывший трейдер получает многотысячные гонорары. Кстати, не так давно потеряло силу соглашение, по которому Лисон обязан был передавать часть своих заработков ликвидаторам Barings. Кроме того, он все еще торгует финансовыми инструментами, но теперь только за свой собственный счет.

В личной жизни Лисона также произошли счастливые перемены – в 2003 году он во второй раз женился на ирландке Леоне Тормей (Leona Tormay). Леона, косметолог по профессии, уже имела двоих детей – Керсти (Kersty) восьми лет и четырехлетнего Алекса (Alex), но супруги мечтали о совместном ребенке. В 2004 году их попытки увенчались успехом: у Ника и Леоны родился сын. В настоящее время Лисон с семьей живет в деревне Барна, расположенной вблизи столицы графства Галвей на западе Ирландии.

Рак, по убеждению Лисона, не должен брать верх над человеком и контролировать его жизнь. Чем позитивнее человек настроен, тем больше его шансы выжить. Он также советует другим не “переваривать” стресс внутри себя, как он сам делал почти всю свою жизнь. Теперь он разговаривает с Леоной и высказывает то, что у него на душе. По словам Лисона, “в случае с раком, как и с другими проблемами, поражаешься, насколько высокой приспособляемостью обладают человеческие существа”, и это делает человека способным “бороться при условии, что он настроен решительно”.

В июне 2005 года в свет вышла вторая книга Ника Лисона под названием “Назад от края пропасти: борьба со стрессом” (“Back from Brink: Coping with Stress”). Книга подхватывает историю автора там, где она заканчивается в “Жуликоватом трейдере” и, помимо рассказа о его глубоко личных переживаниях, содержит подробную запись бесед с ведущим психологом Иваном Тиррелом (Ivan Tyrrell). Включение этих бесед имеет целью показать, как история возрождения Лисона, чьи душевное и физическое здоровье было подорвано мощным и продолжительным стрессом, соотносится с проблемами, с которыми сталкивается практически каждый, — взаимоотношения в семье, долги, борьба за успех и статус, сопротивление тяжелой болезни.

Каждая глава книги содержит автобиографическую часть, диалог между Лисоном и Тиррелом, а также ряд методик самопомощи, включая списки вопросов и таблицы для самостоятельной проработки. Лисон пишет, что его “опыт, возможно, необычен, но он позволяет по-настоящему глубоко вглядеться в то, как стресс может выйти из-под контроля и завладеть каждым из нас. Книга поможет людям, чувствующим себя задавленными жизненными трудностями”.

В апреле 2005 года Лисон принял предложение занять должность коммерческого директора ирландского футбольного клуба Galway United Football Club. У него есть работа, которая его устраивает, и он ведет жизнь, которая ему по душе. Спустя более десяти лет после того, как “лопнул” Barings, один из самых знаменитых финансовых мошенников в мире все еще учится смотреть на себя и свою жизнь в ином свете. “Одна из самых важных задач в моей нынешней жизни, — говорит он, — это изменение образа мышления, попытки обнаружить позитивную сторону в происходящих событиях. Это не всегда легко. Иногда это очень трудно, но это можно сделать”.

Обучение торговле акциями на NYSE, Nasdaq, Amex
  • Brcln9301

    Ахренеть… аффтар спасибо за статью… очень интересно было читать… не каждый бы вылез из такой жизенной ситуации как Ник…

  • Лу

    Статья и правда хорошая!

  • Zorge

    почему этого лоха везде лепят как супер трейдера на всех сайтах
    провисел чужие бабки и еще легко отделался
    сраный лудоман дорвался до шаровой капусты

Лучшие посты месяца

Комментарии

Самое интересное

Группа Вконтакте

Партнеры

Облако тегов

Меню: